...В Прибалтике была такая трогательная акция: жители трёх стран в тот же день, в ту же самую минуту брали друг друга за руки и создавали единную цепь. Эта цепь протянулась через все три республики, её не прерывали ни границы, ни природные препятствия. В эти мгновения люди ощущали себя едиными, с одинаковыми помыслами и желаниями...

     Обретя независимость, Латвия и Эстония приняли, как им тогда казалось, укрепительные меры к усилению этой самой независимости: попросту лишили всех русскоговорящих нового гражданства, кроме тех, кто жил здесь до 1940 года и их потомков.

     Итак, первые основные мотивы: русских слишком много - почти половина всего населения и там, и там. Какая уж тут независимость, если половина новой страны постоянно будет оборачиваться назад в сторону бывшего Большого брата, и не только оглядываться, а и что-то делать в его пользу. Прибалтика не злопамятна, но памятлива. Загляну-ка слегка в новейшую местную историю - легче, надеюсь, будет разобраться, что к чему. А помнить прибалтийцам есть что. Это и абсурдная с точки зрения россиянина-патриота "оккупация", хотя мы прекрасно знаем каким "добровольным" в сталинские времена было вхождение в Советский Союз этого стратегически важного региона. Это и регулярные обильные ссылки сразу же после ввода советских войск. В Сибирь, на крайний Север, в Среднюю Азию в примитивных товарняках, когда от целой семьи оставались самые крепкие, дети и старики, как правило, не доезжали. За что? Ну, станьте вы на место советского чина из НКВД. Приезжает он в обычный хутор, видит крепкое хозяйство, несколько коров, свиней, пару коней, гусей, кур, ладный дом, земли несколько гектаров - что он должен подумать? Конечно, перед ним кулак!

     А с кулаками разговор короткий, с ними Советский Союз ещё в 30-е годы разделался! Так и прореживался в Прибалтике крестьянский класс, рождая при этом будущих "лесных братьев". Параллельно рассовывались по тюрьмам и лагерям с последующим физическим уничтожением военные, священники, и другая ителлигенция - носители чуждой буржузной идеологии, которые не успели или не захотели покинуть родину, надеясь ужиться с новой властью. За беспечную наивность большинство заплатило жизнью и страданиями в лагерях. Разрушенные семьи, часть народа на Западе, часть – в Сибири. С теми же, кто остался ВКП(б) с помощью НКВД усиленно вели "воспитательную" работу. Сколько же можно было вдолбить коммунистических идеалов в народ воспитанный на совершенно иных моральных и материальных ценностях за такой короткий срок - в 1941 году началась Великая Отечественная... Вот вам и краткое объяснение происхождения "лесных братьев", службы на стороне немцев.

     Война изменила Прибалтику. Литве вернули Вильнюс и вильнюсский край, Клайпеду с частью Куршского залива. Зато у Эстонии и Латвии оттяпали по кусочку, но в то время это было не важно - мы стали единым и неделимым Союзом. Партийные стратеги решили накрепко привязать Прибалтику к "материку". Экономическая интеграция - первое дело. Конечно, и местные народы надо было пристроить, придумать занятие, дать работу, коли взвалили на себя заботу сделать из прибалтийцевприверженцев коммунизма. Сам Михаил Суслов, не покладая рук и энергично ими размахивая, отдал немало своей молодой энергии на многочисленейших заседаниях ЦК Коммунистической Партии Литвы, всевозможных собраниях, активах, вдалбливая новую и непонятную литовцам идеологию.

     Обессиленную и разорённую оккупациями Прибалтику начали отстраивать. В обескровленных республиках было недостаточно рабочих рук. Вот тут и понадобились "просторы Родины чудесной". С них хлынули на завоеванные земли массы людей с разоренных войной территорий Советского Союза. Да и вообще это соответствовало задачам компартии - растворить концентрацию аборигенов, постоянно напоминать им, кто в Союзе подлинный хозяин. Так в Прибалтике появился класс-гегемон - пролетариат. Бессомненая заслуга социализма - было построено немало заводов и фабрик, зависимых, правда, от поставок из Союза сырья и компонентов, но где люди получили работу, и пусть бедное, но вполне сносное существование, и уже уверенность в завтрашнем дне, душевное успокоение и покорность неизбежной судьбе при воспоминаниях и мыслях о погибших близких или их муках в ссылке.

     И все это - под недремлющим оком ВКП(б) и НКВД, которые своими действенными методами имели возможность заглядывать в самые потаённые уголки души. Результаты подобной коммунистической прозорливости - массовая ссылка прибалтийцев 1949 года. Пропущенные через такие мелкоячеистые сита, люди уже безропотно принимали новые для них праздники и 1Мая, и Великой Октябрьской революции, и День Победы, и даже День Парижской Коммуны и День Радио!

     Но особенность в этой части Союза, конечно, была: как ни навешивали огромные амбарные замки на двери, и ни превращали в склады ГСМ, изредка - в госпитали , больницы и картинные галереи, - костёлов всё равно в Прибалтике было великое множество! И это была великая сила, перед которой пасовали даже самые агрессивные партийные проповедники атеизма. Служителей культа, конечно, массово ссылали, изредка удавалось делать из некоторых сексотов ГБ, но несмотря ни на что, религия была тем самым крепким стержнем, на котором держалось национальное самосознание народов. До 50-х годов особисты ещё вылавливали по лесам "лесных братьев" .

     А жизнь брала своё. За 50 лет Советской власти коммунисты сколотили подобие категории "общность - советский народ". Прибалтика при надежно захлопнутом железном занавесе стала в Советском Союзе оазисом западной культуры. Мы ездили сюда глотнуть чуждой экзотики, поглазеть на красивые города с хорошо сохраненными древними зданиями, отдохнуть на взморье. В давние 70-е годы, когда я первый раз посетил Прибалтику, поразили три вещи, каждая из них в то время была мечтой россиянина: вдоль прекрасных шоссе на каждом километре пасущиеся упитанные коровы, в любом продуктовом магазине - сколько угодно свежего мяса и колбас, и море пива!

     Но хватит недавней истории. Этот короткий экскурс, возможно, поможет, добавлю - к этому надо ещё иметь и желание, понять многие причины того, что Прибалтика так легко откололась от основной гигантской "льдины", дрейфующей, как выяснилось не туда, куда нужно...