Очень болезненно для современного наблюдателя – сознавать тот факт, что в масштабах человечества произошло смещение притязаний субъекта с уровня взаимодействия с Природой (человек – со-Творец) до уровня пассивного потребления материальных благ.
|
|
С «приходом» кризиса, который все больше приобретает черты «духовного», нежели «финансового», становится более понятно смещение мировой общественной морали с позиций прогресса и непроходящей возможности Человека Разумного, вооруженного Просвещением, быть способным всегда взаимодействовать с Природой, находить всегда новые ресурсы для своей жизнедеятельности, на позицию человека, потребляющего конечные ресурсы, которые в подавляющим большинстве дефицитны.
| |
И это уже не мелочь, от которой можно отмахнуться. На смену воззрениям классиков политэкономии, которые говорили об условиях редкости благ, не являющихся бесплатным даром Природы, (и, соответственно, рынок в таком понимании - процедура открытия экономически эффективного поведения), пришли воззрения «Римского клуба», заявившего о редкости ресурсов. Всего одно понятие изменено, и вот уже планетарные ресурсы все подсчитаны и измерены, и начинается новейшая история, в которой рынок – безжалостная конкуренция потребителей.
| |
В этой мальтузианской картине мира понятие рынка несет качественно иное содержание: рынок выступает как процедура выбраковки человеческой массы, отлученной от дефицитных благ цивилизации. Речь идет уже не о конкуренции производителей, предлагающих неравноценные формы экономического поведения, а о конкуренции потребителей, представляющих неравноценный (по социал-дарвинистским признакам) человеческий материал. Тем самым высвечивается планетарный геополитический смысл «рынка»: рыночный естественный отбор в открытой глобальной экономике должен лишить права на самостоятельное пользование дефицитными ресурсами планеты тех, кто по современным идеологическим стандартам признан «менее достойным». Выбраковка недостойных может осуществляться по разным критериям: экономическим - неумение «недостойных» пользоваться ресурсосберегающими технологиями, политическим — «недостойные» используют ресурсы в агрессивных милитаристских целях, идеологическим — «недостойные» создают режимы, нарушающие права человека,, и т. д. Но во всех случаях «рынок» навязывает недостойным один и тот же императив: свернуть собственное производство, а также собственные научно-технические и образовательные программы для того, чтобы фактически передать имеющиеся на их территории ресурсы в пользование более благонамеренным и достойным. Здесь-то и обнаруживается истинное назначение пресловутых «секвестров». Секвестры науки, культуры и образования призваны не только лишить население новой мировой периферии статуса производителей, самостоятельно использующих планетарные ресурсы на своих национальных территориях, но и понизить его в человеческом достоинстве: превратившись в безграмотных «нецивилизованных» маргиналов, данное население лучше подтверждает презумпции глобального расизма. Ясно, что новая картина мира, в которую погружает нас современный «рыночный либерализм», является дестабилизационной: она чревата опаснейшим расколом человечества на избранных и неизбранных, отлучением неизбранного большинства от цивилизованного существования и, как следствие, глобальной гражданской войной.
|
Глобальное рыночное общество сегодня работает как сегрегационная система, бракующая «не адаптированное к рынку» большинство человечества. И, боюсь, никакими «привычными» классическими рыночными методами сегодня уже не помочь.
В системе мотивации произошел резкий сдвиг в пользу сиюминутной озабоченности. От универсального к частному, от разностороннего к однородному, от высокосложного к примитивному - таков вектор жизни, заданный новой системой рынка. И в этой системе практически нет уже места «высоким чувствам», «высокопарым мыслям», все «взвешено и измерено», все имеет свою цену. Узки рамки человека-творца – он теперь должен стать «продаваемым», «узнаваемым», «модным», ему нужна теперь не аудитория сочувствующих и сопереживающих со-творцов, а статистическая выборка потребителей, соответствующая вложениям инвесторов и промоутеров. И сенатора интересует сегодня не реальная «живая» человеческая масса, а «электорат», растущий в числе при правильно изготовленном пиаре.
Сегодня потерян уже объективный смысл свободы, субъективные цели жизни превращаются в приоритетные ориентации, лишенные общего смысла. Лишение каждого индивида объективного смысла жизни привело к развитию нового типа поведения – социальной комбинаторике. Это поведение основывается на утилитарном, расплывчато-размытом понимании действительности, на реализации простых комбинаций, зависящих от ситуации. Происходит превращение окружающего мира людей и вещей в средство достижения конкретных целей.
Время мстит торопливым и недалеким. Шанс выжить останется только у тех, кто сможет себе позволить остановиться и задуматься.
|
