В кольце Аутизма.

Раньше – это слово было узко специальным и мало кто знал, что за этим стоит, сейчас аутизм постепенно превращается в эпидемию или что-то очень на это похожее. Приведу свою собственную теорию и статистику, основанную на многолетней «практике». Две мои подруги имеют детей с разной степенью аутизма, мой бывший начальник имеет старшую дочь со схожими проблемами, Джим Кэри встречается с довольно известной дамой, у которой сын болен этим заболеванием и так далее.

Как началось моё знакомство со «специальными», как здесь их называют, детьми.

Мне было где-то около 5-6 лет, когда моя мама послала меня в частный сектор принести свежего коровьего молока, для моей маленькой сестрички. Мне был выдан большой трёхлитровый бутыль, который надо было обменять на полный, и дать «тёте Нине» рубль двадцать.

Я сделала всё по плану – принесла пустую банку и заменила её на полную, достав неподъемный бутыль из тумбочки, деньги велено было положить в ящик и на выходе покричать в коровник – «Теть Нина я молоко взяла». Вместо привычного ответа из-за забора раздалось жуткое мычание и мне навстречу вывалился голый мужик жуткого вида с ножом. Он нёсся прямо на меня –грязный, огромный и совершенно лишенный человеческого вида. Я окаменела и опрокинула бутыль с молоком. Бутыль разбился, молоко пролилось, чудовище порезало ногу и, страшно завыв, убежало в коровник.

Тётя Нина выбежала на крики и нашла меня в шоке и полном ступоре. Она стала объяснять мне, что это её сын Коля и, что у него болезнь Дауна и ей жалко было его в интернат для дебилов отдавать, она говорила, что он добрый и хороший, что он просто хотел поздороваться и поиграть, просто он говорить не умеет, но я её почти не слышала. Кое-как я добралась домой с сопровождением тёти Нины. Она всё объяснила мои родителям, потому что я не говорила после этого ещё дня три.

Родители жутко волновались и не знали, что делать. В конце-концов, когда утешения и уговоры не принесли никакого результата, папа решил применить другой метод. Как тебе не стыдно испугала мальчика, он ногу порезал, а ты вместо того, чтобы извиниться и подружиться с ним нюни распускаешь. Немедленно иди и помирись с Колей. К удивлению перепуганной мамы, я сразу пришла в себя и мне стало стыдно, жутко стыдно, больше никогда в жизни мне не было так стыдно. Я встала, оделась и, взяв пару кукол и игрушечную машину, пошла к двухметровому, как мне казалось, «мальчику». Папа посоветовал взять мяч, мотивировав свой совет отсутствием интереса к куклам у мальчиков.

Так, постепенно, мы с 15-ти летним Колей подружились. Он действительно оказался ласковым и всегда ждал, когда я приду, выглядывая из калитки и пугая прохожих. Тётя Нина была безмерно рада нашей дружбе так как больше друзей у Коли не было и не предвиделось. Когда я болела, Коля был единственный, кто приходил меня проведать. Тётя Нина всегда приносила что-то вкусненькое или игрушки, пытаясь компенсировать свою благодарность. Это продолжалось довольно долго, пока строители не снесли частный сектор и не построили новую многоэтажку, потом моего друга переселили так далеко, что видеться мы стали очень редко.

Потом я пошла в школу. Мне было шесть лет и моя бабушка – учительница уговорила дирекцию, устроив мне экзамен, взять меня в заветную школу. Я напоминала своим рвением Филипка из одноименного рассказа. Однако оно быстро прошло потому, что все что мы учили я давно знала. В первый же день я пролистала привычный букварь, про который давно забыла дома и принялась рисовать на полях. Мне попалась очень хорошая учительница, Татьяна Георгиевна. Она давала мне персональные задания из книжек третьего класса или разрешала читать свои книжки, когда я заканчивала задания.

Один раз бабушка заговорилась с кем-то в коридоре после родительского собрания, и я стала невольным свидетелем приватного разговора моей учительницы с мамой одного из моих одноклассников.

– Вера, ну послушай меня, ему же тяжело и дети его заклюют не издевайся над ним, отдай его в 75 школу. Аутизм – это не шуточки.

– Таня, ты же знаешь, что после 75-ой (спец-школа в Одессе) можно крест на будущем поставить. Там ничему не учат и даже аттестат не выдают. После аттестата из вспомогательной школы его даже в ПТУ не возьмут. Я же много не прошу, тройки ему поставишь и ладно. К доске не таскай и всё.

– Ну ладно Вера как хочешь, только заниматься с ним отдельно у меня времени нет у меня 35 детей в классе, пока он маленький он программу кое –как потянет, а потом что – экзамены раздельные классы.

-А ты об этом не волнуйся я с ними договорюсь и преподавателей ему частных найму.

На том они и порешили, потом женщина взяла за руку нашего тихоню с задней парты и приговаривая – «горе ты мое, пошли домой», увела Стасика за руку.

Следующую неделю я провела в наблюдениях и исследованиях, первый раз слово аутизм стало синонимом слова – странный. Через неделю я попросила Татьяну Георгиевну посадить меня со Стасиком и добилась разрешения на помощь ему, по окончании своих заданий. Не скажу, чтобы всё шло также легко как с Колей. Коля, в отличие от Стасика, был очень ласковым и хотел дружить. Стасик же был нелюдимым дикарем, которого ничего кроме собственных картинок машин не интересовало. Но я не привыкла к легким победам и не собиралась сдаваться. Я сидела тихо и не приставала. Постепенно он ко мне привык, потом я тоже стала рисовать машинки. Не скажу, что у меня получалось также хорошо, но я полистала журналы и написала на некоторых машинках названия и номера, некоторые гоночные снабдила надписями и тут он впервые заговорил и заинтересовался окружающим миром.

-Что там написано? -Прочти. -Не умею. -Научись.- Не хочу.- Ладно, я прочту, а ты запомни.

Так постепенно на машинках мы выучили цифры , буквы, научились складывать и вычитать сломавшиеся машинки. Вся система моего обучения была построена на машинках. Мы добились ошеломительных результатов. Статик стал читать журналы и книги про машины и рисовать в деталях запчасти.

Тогда я не знала , что такой метод обучения будет потом существовать и он намного эффективнее традиционного метода обучении детей с аутизмом. Тогда я не знала многого, в том числе и того, что в последствии это станет моей специальностью и я добьюсь в этой области определенных результатов. Тогда я просто получала удовольствие от плодов своего труда и пыталась привить Стасику желание общаться с людьми. В один прекрасный день, ко мне подошла его мама Вера, она была учительницей географии в старших классах, обняла меня и расплакалась. Вера Львовна, чего вы плачете спросила я, что-то случилось. Случилось, сказала она. Сегодня утром Стасик первый раз в жизни подошёл ко мне утром, обнял и сказал, «Мама Я тебя так люблю». Он никогда не делал этого раньше, я знаю что ты ему во всем помогаешь, я так тебе благодарна, что ты и представить себе не можешь. Она протянула мне дорогие французские духи, я надулась – мы же просто дружим. Она меня обняла и долго не выпускала из рук, всхлипывая и вздрагивая. Я не совсем понимала, о чем она плачет, но не вырывалась из её цепких объятий, одно я поняла точно – своего я добилась. Стасик понял , что такое любовь и привязанность, понятия, чуждые людям с аутизмом и близкими проблемами. Стасик со временем закончил школу и поступил в художественное училище, которое с успехом закончил.

Какое-то время спустя я оказалась на производственной практике в институте. Мы жили почти за городом. За соседней стеной находился интернат для больных детей. Дача для умственно отсталых, брошенных детей. Я заболела на всю жизнь – эти глаза, прильнувшие к забору, эти жуткие одинаково казенные рубашечки… тогда, я поняла почему тётя Нина не отдала Колю в интернат. Я проплакала два дня и …. стала тратить все свои карманные деньги и всё свое свободное время на этих детей. Я даже не говорю о каких –то занятиях, они почти не имели игрушек, одежды и почти никогда не видели ласки и сладостей. Целый день они слонялись по комнатам не в силах, по понятным причинам, придумать себе занятия, кроме беготни, возни и драк.

Няньки не возражали моему присутствию, «баба звозу, кобыле легче», хотя для них было непонятно зачем с ними возиться, если всё равно они всю жизнь проведут в интернатах.Да, в то время и в той стране им ничего не светило. Это сейчас в Америке, мы их развиваем, по возможности пристраиваем на работы и пытаемся приблизить их жизнь к максимально полноценной жизни общества, а тогда у меня просто была необъяснимая страсть к уродам и дебилам, особенно маленьким. По всей видимости, она была вызвана детским стыдом за ужас, который я испытала при виде Коли и попытка компенсировать свой стыд любовью и заботой.

Существует стереотип о том, что культура нации определяется её отношением к детям, старикам и неимущим. Сейчас почти повсеместно мы носимся с идиотами как с писаной торбой. Недавно я смотрела публицистическую передачу про Израиль, вернее про Израильское продвинутое отношение к больным детям. Сейчас разве что в отсталых развивающихся странах ещё можно встретить закрытые за забором интернаты для умственно неполноценных детей и взрослых, места где никому нет до них никакого дела, места где они слоняются целый день не имея чем заняться и предоставленные сами себе в пределах забора, ограждающего окружающий мир от нежелательных видений. Места, где зачастую не хватает самого необходимого – еды, одежды, тепла, любви, внимания и желания что-то сделать. Однако сейчас в месте, где я работаю, да и собственно везде по Америке эту палку о двух концах уже перегнули в другую слишком развивательно-развлекательную сторону, сейчас они у нас сидят на троне и понукают своими прислугами, которые не имеют права даже криво глянуть на них и всячески сдувают с них пылинки.

На самом же деле этот мир не предназначен для слабых и больных, медлительных и убогих. Мир, в котором всё течет и изменяется в считанные секунды, не уготовил места для тех, кто не может на крутой скорости вписаться в поворот или в считанные секунды просчитать прибыль от раздачи слонов беднякам. Всю жизнь меня пинали – ты медлительная, ты слабая, ты часто болеешь, ты не можешь быстро бежать… И, что мне теперь повеситься что-ли. Пол жизни мне пришлось потратить на то, чтобы поднять свою самооценку выше уровня земли, пол жизни я себя ненавидела и подгоняла, потом я постаралась найти свое место в соответствии со своей жизненной скоростью и возможностями. Единственное, что у меня всегда быстро работало – это голова, но раньше это приносило только неудобства. Теперь же, когда всё общение почти полностью перешло на буквы на экране и никто не видит сколько тебе лет и как ты выглядишь, некоторые компьютерные возможности уравняли наши шансы. Ведь я могу сказать, что я высокая стройная длинноногая блондинка или маленький толстенький престарелый еврей или красивый плечистый брюнет или блондин или бабушка четырех внуков 68 лет, кто может это проверить? Не подумайте, что у меня остались какие-то комплексы по-поводу моего вида или физических возможностей. На данный момент я абсолютно счастлива быть жгучей брюнеткой – «роковой женщиной» среднего роста веса и возраста и неординарных для дамы умственно – психологически – математических способностей. Да, мне достались не женские мозги и мои мозги на мой взгляд не соответствуют моим внешним данным, но сейчас это не мешает мне быть лидером. Но на то, чтобы добиться этого внутреннего равновесия и согласия с собой и своим вынужденным аутизмом – изоляцией ушло почти сорок лет.

7 thoughts on “В кольце Аутизма.

  1. Нина. Не будите в нас человеков. Это, у каждого, должно остаться внутри, не для публики.

  2. Честно признаться, чем больше я сопоставляю те факты что я знаю с тем что я в состоянии понять, тем больше я понимаю аутистов. Да и что греха таить, порой даже сомневаюсь – а не аутист ли я?

  3. Нина. Да вы гуманист, в хорошем смысле слова. А то, что вы смогли этого бедного аутиста чему-то научить – это огромное достижение. Если у аутиста богатенькие родители, то частные учителя берут с них огромные деньги за развитие этого убогого. Можно на этом строить хороший бизнес. Но надо иметь талант, женское терпение и большой запас душевных сил для работы с таким "контингентом". Нина, я вас просто зауважал за силу духа и терпение.

  4. Да! Наверно людям посылают испытания чтобы они проходили их достойно чтобы лечить душу, чтобы сами были довольны настоящим моментом и тем что имеют не думая о том чего у них нет с особым усердием и попыткой перепрыгнуть через стену сломя голову, всё это тормозится например аутизмом чтобы как говорится не было принципа "дурная голова ногам покоя не даёт", а в США и на западе искусственно создают условия доходящие до крайностей, даже Иисус порой не хотел лечить больных потому что это как духовное беззаконие но в мире идей легко запутаться особенно когда они невечны, вечна лишь любовь какую бы форму она ни имела (хотя у неё нет формы), но история прямо за душу зацепила чуть не расплакался

  5. Хм… Я не отношу себя к гуманным людям. Но… Есть мнение (мое), что сейчас происходит смена человечества. Как кроманьонцы сменили неандертальцев. Как параноики выдавили из ключевых областей депрессивных маньяков. Как шизоиды сейчас уже вовсю выдавливают параноиков. Ни их (наша?) власть будет недолгой. Идет уже следующее человечество. И это будет человечество людей, больных (больных?) аутизмом. И это – правильно.

Leave a Reply

Your email address will not be published.