Честное слово, я садился писать серьезную статью, которая первоначально
называлась что-то вроде "Зловещий доктор Путин", но вдруг произошел прорыв
астрала, или муза села мне на ухо, и в результате получилось это самое чудо,
которое я даже не знаю к какому жанру отнести, хотя, в принципе, то, что
получилось, мне понравилось. Пожалуй, ближе всего это будет к жанру фельетона.
Как хорошо известно всем, кто хотя бы изредка просматривает иностранные СМИ,
прекрасной дамы демократии в России нету. Вот на Западе она есть, а в Россию
даже носа не кажет - медведей боится, наверное. Правда, нет у нас больше и
сурового дядьки тоталитаризма - забанен за плохое поведение, так сказать.
Следует так же заметить, что в результате этакой рокировочки оказался Запад
поначалу в растерянности: тоталитаризма в России уже нет, а демократии еще
нет, так что тогда есть? Ведь не может совсем ничего не быть, ведь природа не
терпит пустоты? После некоторого раздумья, Запад решил-таки для ясности условно
считать, что что-то в России все-таки есть, и обозвать это что-то авторитаризмом
- слово красивое, внушает уважение, а самое главное настолько неопределенное,
что при желании под него можно любой фендибобер подогнать
Приклеил, значит, Запад ярлычок и повеселел - сразу все стало просто и хорошо,
все понятно и на своих местах, короче, просто замечательно все стало. Ну и,
конечно, стал поглядывать на Россию свысока - еще бы, прекрасной дамы
демократии-то у нее нету! А странное непойми что под названием "авторитаризм"
поводом для гордости точно быть не может! Ну как тут не загордишься?
Правда, Россия сим печальным фактом почему-то не прониклась, а больше по своим
делам копошилась, да с соседями ругалась безо всякого уважения к их
общечеловеческим правам и прочим суверенитетам.
"Непорядок!" - решил тогда Запад: "Надо России все-таки объяснить всю глубину ее
несчастья, а то прекрасной дамы демократии нету, а она вместо того, чтоб плакать
и переживать всякими мелочами занимается!"
Сказано - сделано! Подошел Запад к России, вальяжно так, и заявил:
- Слышишь, соседка, а ведь прекрасной дамы демократии-то у тебя нету! Вот у
меня есть, а у тебя даже близко нету! Бе-бе-бе!
Россия недоуменно почесала в затылке и призадумалась:
- Демократия, девка, конечно, красивая, но уж больно ветреная и непостоянная! А
еще у меня ведь еще и газ есть, так что переживу как-нибудь.
Тут уже Запад крепко задумался:
- А ведь газ это тоже штука стоящая! И у меня как раз его нет, что
несправедливо! Так что давай, соседка, поменяемся - я тебе красивую даму
демократию во временное пользование отдам, а ты мне газ. Навсегда не смогу -
обидится еще, а на время запросто, будешь ходить, гордиться, на соседей
поплевывать - красота! Ну а газ я навсегда заберу - все-таки прекрасная дама
демократия важнее низменных материальных ценностей. А потом, в будущем, может
быть, у тебя еще что-нибудь стоящее появится - еще раз поменяемся. Это хороший
бизнес, не сомневайся!
Тут-то Россия крепко задумалась, потому как, если честно, давно уже на красивую
даму демократию глаз положила и вздыхала тайно, и очень мечтала прогуляться с
ней под ручку всем на зависть, да только где она, а где красивая дама
демократия! А тут такой шанс! Ну а Запад рад стараться - товар лицом показать.
То спереди забежит, юбочку приподнимет, красивую ножку в кокетливом чулочке в
сеточку покажет, то бретельку лифчика спустит да белую атласную грудь
приоткроет. От такого зрелища у России совсем в глазах помутилось, и сумела она
из себя только выдавить:
- А к прекрасной даме демократии ты, соседушка, еще бы какие материальные активы
присовокупил - заводы там, фабрики, трубопроводы - тогда, считай, договорились!
От такой наглости Запад даже дар речи потерял. А когда снова обрел, гневно
вскликнул:
- Да ты, никак, соседка, совсем ума лишилась! Я и так тебе по-соседски навстречу
пошел, можно сказать, одолжение сделал - такую великую ценность за презренные
материальные ресурсы поменять согласился, а тебе еще и мало?! А вот теперь
вообще ничего не получишь! - и пошел прочь, увлекая за собой прекрасную даму
демократию.
А России только и осталось, что вслед им смотреть и вздыхать горестно: эх, какой
шанс упустила!
|